Историки привыкли рассматривать историю человечества с помощью сохранившихся текстов, архитектуры — изображений, но живой мир может помочь понять прошлое своим собственным уникальным способом. Особенно хорошим примером этого является райское дерево, или Ailanthus altissima. Несмотря на то, что сейчас его повсеместно считают сорняком, в свое время это дерево было признанным экзотическим растением. Что правда, большинство признает это благодаря известному роману «Дерево растет в Бруклине», который написала Бетти Смит. Но независимо от романа, это дерево, которое видел любой, действительно, растет в Бруклине, или вблизи него, и действительно, этот вид сейчас встречается на большинстве территории Соединенных Штатов. Более подробно об этом читайте на brooklyn-name.com.
Роман Бетти Смит
Возможно, вы читали роман Бетти Смит «Дерево растет в Бруклине». Небесное дерево, или айлантус, получило известность в 1943 году именно как символ выносливости в романе Бетти Смит. В этой книге об отважной, решительной девушке из многоквартирных домов Бруклина, это дерево будто воплощало ее дух. Оно цвело в городе, тогда как другие растения увядали и погибали. Независимо от того, куда падали его семена, из них вырастало еще одно дерево, которое изо всех сил пыталось достичь неба.
Оно росло на забитых досками участках и среди заброшенных куч мусора, а еще, это единственное дерево, которое росло из бетона. С течением времени многое изменилось. Если сейчас вы спросите горожанина о дереве айлантус, то услышите, что именно невероятная устойчивость этого растения сейчас больше всего огорчает. В наше время райское дерево считается инвазивным видом и проблемой, которую нужно решить.
Хотя местные власти Бруклина не всегда воспринимали уличные деревья положительно, особенно в своей ранней истории. В давние времена их, как правило, классифицировали как препятствия для движения, стоявшие на пути развития. Но начиная с первой четверти ХІХ века отношение к зеленым насаждениям начало меняться. Поспособствовал этому тот факт, что население города резко возросло, в связи с чем начали появляться новые улицы.
Даже в далекие времена, были сторонники деревьев, которые утверждали, что это способ украсить тротуары, создать тень, а также наполнить многолюдные, подверженные эпидемиям города свежим воздухом. Кроме того, считалось, что наличие деревьев повышает стоимость недвижимости. Поэтому даже без какой-либо поддержки или организации на муниципальном уровне, местные газеты часто поощряли владельцев домов сажать деревья, напоминая им об этом весной и осенью, когда наступал сезон посадки, и повторяя многочисленные причины, почему владельцы недвижимости могут и должны это сделать.
Но мог ли любой вид деревьев выжить на оживленных улицах города? Это был серьезный вопрос для владельцев домохозяйств. Ведь речь шла не только о деревьях, которые могли расти достаточно вертикально, чтобы не создавать проблем для зданий, или деревья, чьи корни не нарушали бы недавно проложенные водопроводные трубы, желоба или брусчатку. Речь шла также о поиске дерева, которое могло бы процветать, несмотря на все эти городские улучшения и, казалось бы, опустошенную среду вокруг него.
А еще время, которое понадобится для того, чтобы дерево выросло и стало большим, взрослым и мощным, также было проблемой. Хотелось, чтобы это происходило как можно быстрее. К слову, каталоги детских комнат начала XIX века подчеркивали желание городских жителей иметь мгновенную тень и защиту от деревьев. И как выяснилось, такое дерево существует в природе.
Противостояние нашествию гусениц
Айлантус мог не только быстро расти, но и с успехом противостоял гусеницам и другим вредителям. А это было его основным преимуществом в те времена для американских городов в целом, и для Бруклина в частности. Дело в том, что с середины 1850-х до 1870-х годов несколько городов восточного побережья, включая Нью-Йорк и Бруклин, были буквально поражены инвазиями гусениц. Эта гусеница, которую также называют язвенной, быстро избавляла от листвы большинство теневых деревьев в городах, после чего свисала с голых веток, падая на волосы, усы и одежду пешеходов или просто на тротуары, где ее растаптывали горожане, образуя на тротуарах целые лужи из раздавленной массы этой гусеницы.
Приятного мало, конечно, когда гусеница цепляется за твои усы, и еще меньше приятного наблюдать массовую дефолиацию большого количества уличных деревьев в городе из-за дюймовой гусеницы. Это создавало реальные проблемы. Ведь, следует понимать, что до появления кондиционеров и электрических вентиляторов, именно эти деревья помогали затенять тротуары и дома в удручающую жару. Однако, если гусеница съедала все листья, причем делала это до конца июня или начала июля, то о какой пользе можно было говорить.
Prince Nursery
Одним из первых коммерческих питомников в стране был Prince Nursery. Поскольку компания поставляла растения по Соединенным Штатам и за границу, то, естественно, играла особую роль в распространении саженцев деревьев, а тем самым экзотических китайских деревьев айлантуса.
Небесное дерево впервые появилось в их ежегодном каталоге в 1823 году. И хотя большинство деревьев тогда продавались в диапазоне от 37,5 до 50 центов, айлантус был одним из немногих деревьев, которое продавали по самой высокой цене — один доллар за дерево. Не обошлось без курьеза. Сначала Уильям Принс перепутал это дерево с сумахом Таннера, но когда они исправили название, подчеркнув его экзотическое происхождение из Китая, то каждый клиент смотрел на это дерево с удивлением и восхищением, и в течение многих лет спрос на него втрое превышал предложение, и конечно цена была соответствующей. Айлантусы имели невероятную популярность в Бруклине.
Если рассмотреть айлантус внимательно, то, можно, заметить, что он не совсем вписывается в ландшафт северо-востока. Это имеет смысл, поскольку, на самом деле это не американский вид. Айлантус происходит из Китая и Тайваня, попав в Европу в первой половине XVIII века, когда английский ландшафтный дизайн был особенно влюблен в сады Дальнего Востока. В Америке он появился десятилетием позже, в 1784 году, когда филадельфиец Уильям Гамильтон принес первый образец для своего сада в своем поместье Вудлендсе.
В последующие десятилетия морозостойкое дерево имело широкую популярность, как экзотическое декоративное растение и особенно использовалось как городское насаждение, возможно, из-за его устойчивости, а еще потому, что вид может похвастаться естественной устойчивостью к загрязнениям. Однако дерево имеет и свои слабые, или же неприятные места. Айлантус выделяет токсины, чтобы защитить соседние растения, а еще, дерево-мальчик выделяет неприятный запах во время цветения.
Вызов городской среде
Эндрю Джексон Даунинг, которого многие считают отцом американской ландшафтной архитектуры, предсказал упадок и кардинальное изменение настроений к дереву еще в 1852 году, казалось, на пике популярности айлантуса. В своем журнале The Horticulturalist он упомянул способность дерева размножаться с почти постоянной скоростью и другие его непривлекательные качества. При этом Даунинг восхвалял менее вредные, местные виды деревьев, но кто же его слушал.
За исключением неожиданных стихийных бедствий, городская среда часто имеет ауру контролируемого пространства. Но айлантусу удалось бросить вызов этим представлениям. Дерево служило определенной цели в начале XIX века, создавая почти мгновенную тень, оно не требовало много времени и терпения на недавно вымощенных улицах быстро развивающегося города, оно цвело, несмотря на требовательность городской среды, противостояло нашествиям гусениц, ведь «Дерево растет в Бруклине».
Источники: